Прецедентный персонаж Китая № 50 Ван Сифэн (王熙凤 Wang Xifeng)
Источник изображения https://www.baidu.com/
Ван Сифэн
(王熙凤 Wang Xifeng)
Ван Сифэн молодая красивая барышня из богатой семьи. Она чрезвычайно умна, находчива, способна, деятельна, но в то же время она жестокосердная, злая и безжалостная. Современные китайцы используют её имя для обозначения недобрых, суровых, деятельных, сильных женщин.
Ван Сифэн — персонаж классического романа «Сон в красном тереме»1. В романе её иногда ещё называют «старшая сестра Фэн» (凤姐 Feng jie) и «дерзкая Фэн» (凤辣子 Feng lazi; дословно: Фэн-перец). Она хозяйка третьего поколения поместья Жунгофу2. В поместье хозяев и слуг, вместе взятых, по меньшей мере было человек около четырёхсот. Людей много, взаимоотношения между всеми непростые.
Пожилая хозяйка поместья матушка Цзя (贾母 Jia mu) и другие дамы второго поколения все уже в возрасте, и управлять домом им уже не хочется. Поэтому всеми делами по ведению хозяйства управляет Ван Сифэн, которой двадцать с небольшим лет.
Со старейшинами поместья она наладила отличные отношения и особенно ей благоволит главный авторитет поместья матушка Цзя. А вот со слугами Ван Сифэн чрезмерно строга.
Все слуги её очень боятся и говорят про неё, что она хоть и молодая, но дела делает почище опытных, много повидавших на своём веку людей.
Ван Сифэн красива, очень умна, красноречива, даже десять мужчин не могут превзойти её в красноречии. У неё, можно сказать, только один недостаток: уж очень сурова к подчинённым.
В романе много мест, где можно понять, насколько Ван Сифэн жестока и хладнокровна.
Например, в главе 15 романа описано, как Ван Сифэн однажды приехала в один храм за городом. Там одна старая монахиня попросила её о помощи. А дело было такое. Племянник начальника столичного округа молодой господин Ли (李 Li) как-то раз приехал погулять в этот храм и повстречал здесь одну красивую девушку. Он захотел взять её в жёны и попросил эту старую монахиню придумать, как это сделать. Монахиня выяснила, что фамилия этой девушки Чжан (张 Zhang), молочное имя3 Цзиньгэ (金哥 Jin’ge), отец её местный богач.
Девушка эта уже давно была обручена с сыном столичного воеводы. Поэтому, казалось бы, молодой Ли должен смириться с неизбежностью и успокоиться, выбросить из головы эти мысли. По идее, тут бы этому делу и завершиться. Но этот молодой Ли заболел любовной тоской. Вынь да положь ему эту барышню Чжан в качестве жены. Семье Чжан тоже очень хотелось угодить крупному чиновнику, но, с другой стороны, дело это казалось им трудноосуществимым. Они боялись, что семья воеводы не согласится расторгнуть брачный контракт. Старая монахиня также выяснила, что непосредственный начальник воеводы — ближайший друг семьи4 Цзя. Поэтому монахиня и попросила Ван Сифэн написать этому начальнику письмо от имени семьи Цзя с просьбой поговорить с воеводой, и тогда можно будет не бояться, что воевода откажется расторгать помолвку.
На самом деле брачные узы этой молодой пары, как говорится, уже были соединены, и разбить, разрушить эту связь — бессовестное дело. Но Ван Сифэн для того, чтобы показать свои способности, сказала: «Я никогда не верила во всякие там ад и наказания, я что говорю, то и делаю. Ты скажи ему, пусть приготовит три тысячи лянов5 серебра, и дело будет сделано».
И действительно, она очень быстро всё уладила. Воевода из-за давления, оказанного непосредственным начальником, поневоле согласился расторгнуть брачный контракт. Но кто мог знать, что эта девочка Чжан Цзиньгэ очень любила этого сына воеводы и, узнав, что помолвка расторгнута, повесилась. Сын воеводы тоже оказался в высшей степени чувствительным юношей и, узнав о смерти Цзиньгэ, бросился в реку и утонул. Так Ван Сифэн легко и свободно, получив три тысячи лянов серебра, погубила две молодые жизни. Ван Сифэн же не только не испытывала никаких угрызений совести, но и, наоборот, так как никто об этом деле в семье не знал, осмелела пуще прежнего и потом в подобных делах действовала ещё более разнузданно и безрассудно.
С главы 67 по главу 69 романа описывается то, как муж Ван Сифэн Цзя Лянь (贾琏 Jia Lian) на стороне тайно завёл связь с некой барышней Ю (尤二姐 You er jie) и сделал её своей второй женой. В те времена в феодальном Китае богатые мужчины имели по нескольку жён, и это было нормально. Более того, если жена снисходительно относилась к тому, что муж берёт младших жён, то такая жена считалась хорошей женой. Это был своего рода моральный критерий хорошей жены в те времена.
Но так как Цзя Лянь всё-таки знал свою жену, знал, что Ван Сифэн вредная и жестокая, то он не смел открыто привести в поместье эту вторую младшую жену, а тайно жил с ней на стороне. Узнав об этом, Ван Сифэн словно обезумела от злости. Но она знала, что открыто показывать свой гнев нельзя. Поэтому придумала коварный план, как спровадить эту барышню Ю на тот свет.
Как раз в это время Цзя Лянь собрался по делам в другие края, и несколько месяцев его не было дома. Как только Цзя Лянь уехал, Ван Сифэн тут же вызвала мастеровых и поручила отделать три комнаты в поместье Жунгофу. Причём приказала украсить комнаты точно так же, как свои собственные. Потом вместе со свитой пришла к барышне Ю и лицемерно и лживо начала уговаривать её переехать в поместье и жить там вместе с ней. Она говорила, что, живя вот так на стороне, она показывает людям, что вот, мол, Ван Сифэн не может быть снисходительной и великодушной, к тому же ремонт в комнатах уже завершён.
Эта барышня Ю была человеком скромным и покладистым. Она и думать не думала, что Ван Сифэн разыщет её. Уж тем более она не могла догадаться, что у Ван Сифэн есть такой жестокий тайный замысел. Она посчитала Ван Сифэн хорошим человеком, и никаких мыслей и подозрений у неё не было и в помине. Так она и переехала в поместье Жунгофу. Кто же мог знать, что с этого самого момента она попала в ежовые рукавицы Ван Сифэн и теперь уже была недалеко от своего смертного часа.
Ван Сифэн вовсе не позволила Ю заселиться в отделанные комнаты. В качестве предлога сказала, что старшие хозяйки дома ещё не знают о её переезде в поместье, и попросила Ю пожить сначала в другом месте. К тому же служанок Ю она заменила своими. После переезда в Жунгофу барышня Ю не имела в поместье никакого статуса, поэтому она не могла даже выйти из своей комнаты и с кем-либо пообщаться. Ей только и оставалось сидеть в отведённом Ван Сифэн углу, как в тюрьме.
Ван Сифэн подговорила служанок прислуживать ей как попало и даже кормить с запозданиями, а иногда и вообще не приносить ей еды. Ван Сифэн каждые пять-восемь дней приходила к ней всё такая же доброжелательная, сыпала дружескими словами. Так она обманывала эту барышню Ю, и та всё списывала только на ошибки служанок.
Позже Ван Сифэн выведала, что Ю была обручена с неким Чжан Хуа (张华 Zhang Hua), который играл на деньги и не имел никакого приличного занятия. Отец его выгнал из дому. Он был беден, как нищий, который побирается и просит милостыню на пропитание. Ван Сифэн подговорила человека дать этому Чжан Хуа 20 лянов серебра, чтобы он подал жалобу на барышню Ю в местные органы власти. Дело получило огласку, и это создало давление на Цзя Ляня. Потом Ван Сифэн, опасаясь, что Чжан Хуа проболтается про неё, наняла людей, и Чжан Хуа был убит.
Сама же Ван Сифэн приходила к Ю и, прикидываясь, что хочет ей добра, наговаривала ей следующее: «О вашей дурной репутации сейчас узнала вся семья, и старые, и малые, и даже пожилые хозяйки и дамы-хозяйки второго поколения. Говорят, что когда ты была ещё девчонкой дома, уже не была невинной. А с Цзя Лянем завела шашни лишь потому, что никто тебя уже брать не хотел. Я как услышала это, то такая меня злость взяла. А кто эти слухи пустил, уже и не узнаешь, они уже давно идут». Ван Сифэн намеренно все эти неприятные слова и сплетни очень подробно рассказывала Ю. Кроме этого она ещё, как говорится, добивала эту беднягу Ю чужими руками: подстрекала других людей каждый день ругательски ругать барышню Ю.
Эти издевательства Ван Сифэн довели барышню Ю до того, что ей расхотелось жить. В конце концов она покончила с собой, проглотив золотую пластинку.
Когда Ю умерла, Ван Сифэн сделала вид, что сильно горюет, и громко плакала. Так она не только убила Ю, но и от начала до конца не дала никому и малейшего повода для подозрений её в этих злодеяниях, и все считали её хорошей и доброй женщиной. Вот такая она и была, эта Ван Сифэн.
Современные китайцы именем Ван Сифэн обозначают жестоких, злобных, вредных, ехидных женщин.
Примечания:
- Роман «Сон в красном тереме» (《红楼梦》 Hong lou meng) — один из четырёх знаменитых классических романов Китая. Также называется «Записки о камне» (《石头记》 Shitou ji). Автор Цао Сюэцинь 曹雪芹 Cao Xueqin (?–1763?). В романе посредством описания расцвета и упадка одной аристократической семьи вскрыты пороки феодального общества. Роман перекладывался в пьесы и представления, затем в кинофильмы и телесериалы, поэтому главные персонажи этого романа известны всем социализированным китайцам. Роман относится к числу прецедентных текстов китайскоязычного культурного пространства.
- Жунгофу (荣国府 Rongguofu) — фамильный особняк семьи Цзя, название аристократического дома (поместья), члены которого являются главными персонажами романа «Сон в красном тереме». Так как основатель дома был гуном Жунго (荣国公 Rongguogong) [1) историческое: гун (министр в крупном царстве Древнего Китая); 2) гун (первый ранг знатности, соответствует титулу герцога в Европе]), поэтому поместье называется Жунгофу (府 fu фу означает «дворец; резиденция»).
- Имя (名 ming) — в старом Китае у человека в аристократической семье, как правило, было несколько имён. Маленькое (детское, или молочное) имя (小名 xiao ming или 乳名 ru ming) ребёнок получал при рождении, и оно сохранялось за ним обычно до школьного возраста. Когда ребёнок поступал в школу, отец или учитель давали ему официальное (книжное, большое, или школьное) имя, которое сохранялось за человеком на всю жизнь и употреблялось во всех официальных случаях. Кроме того, друзья, учителя и родители давали юноше, когда он становился взрослым, второе имя (字 zi). Образованный человек обычно имел и литературное прозвище. Учёные-литераторы нередко подбирали себе ещё и литературный псевдоним, используя для него поэтические слова, обозначающие благородство, силу, красоту и т. п.
- Семья Цзя (贾家 Jia jia) — дом Цзя, включая Жунгофу и Нингофу (宁国府 Ningguo fu поместье гуна Нинго — старшего брата гуна Жунго. Находилось напротив поместья Жунгофу).
- Лян (两 liang) — с древнейших времен по 1932 г. в Китае основной валютой было серебро. Денежно-весовой расчётной единицей был лян (равен от около 32 до 37 г серебра различной пробы), обычно 16 лянов равнялись примерно 500 граммам серебра.
Примеры употребления прецедентного имени Ван Сифэн в современном китайском языке:
1． 她虽像王熙凤那样能干，却也像王熙凤那样厉害，是个不肯轻易饶人的，因此得罪了不少人，现在已经被罢官了。 Ta sui xiang Wang Xifeng na yang nenggan, que ye xiang Wang Xifeng na yang lihai, shi ge bu ken qing yi rao rende, yinci dezuile bu shao ren, xianzai yijing bei baguan le. «Хотя она способная и деятельная, как Ван Сифэн, но она и сурова, как Ван Сифэн, она никого не щадила, никому не уступала, и именно поэтому она обидела многих людей, сейчас её уже сняли с должности».
2． 你可得当心点儿，她可不是肉肉团团的尤二姐，而是一个婆婆辣辣的王熙凤，没有那么好糊弄的。 Ni ke dei dangxin dianer, ta ke bu shi rou rou tuan tuande You er jie, er shi yi ge po po la lade Wang Xifeng, meiyou name hao hunongde. «Тебе следует быть поосторожнее, это тебе не мягкотелая барышня Ю, а смелая и решительная, злая Ван Сифэн, её не так-то просто одурачить».
- 她长得非常漂亮，人也精明干练，单位人送她雅号“王熙凤” ，但她可善良啊！ Ta zhangde feichang piaoliang, ren ye jingming ganlian, danwei ren song ta ya hao “Wang Xifeng”, dan ta ke shanliang a! «Она очень красивая, сообразительная, способная и опытная. Сослуживцы наградили её почётным
прозвищем “Ван Сифэн”, но она же порядочная и добросердечная!»
Литература
Воропаев Н.Н. Китай: имена на все времена. Прецедентные персонажи. Лингвокультурологический словарь-справочник для изучающих китайский язык, культуру, историю, литературу Китая / Н. Н. Воропаев. – 2-е изд., испр. – М.: Издательство ВКН, 2018. – 384 с.
Большой китайско-русский словарь в 4-х томах. Под ред. проф. И.М. Ошанина. М.: «Наука», 1983.
Chen Xianchun. Zhongguo wenhuazhongde dianxing renwu yu shijian. Beijing: 1999. (Чэнь Сяньчунь. Прецедентные персонажи и события в китайской культуре. Словарь для иностранцев, изучающих китайский язык. Пекин: 1999).